 |
рирода наградила ее уникальными данными: большим шагом, высоким прыжком, великолепным вращением, мощным артистическим темпераментом и необыкновенной восприим- чивостью к музыке.
Ее неподражаемый графический стиль отличался изяществом, остротой и законченностью каждого жеста и позы, каждого отдельного па и хореографического рисунка в целом и сочетал традиции русской хореографической школы с экспериментами и новаторскими устремлениями… Но Родион Щедрин рассказывал, как однажды Плисецкая выступала в паре со знаменитым французом Патриком Дюпоном, одним из лучших танцовщиков ХХ века. Дюпон танцевал вовсю, или балетным языком говоря, "забрасывал рундуки", а его партнерша сидела у зеркала и красила губы. И публика, рассказывает Щедрин, забыла про Дюпона, публика смотрела на то, как Плисецкая красит губы.
 |
А что происходило с публикой, когда эта маленькая русская балерина танцевала Умирающего лебедя! После одного из ее выступлений в Аргентине кто-то поставил на запись часовую аудиокассету – пленка закончилась до того, как стихли рукоплескания. В Токио, Нью-Йорке, Париже и Лиссабоне у нее были концерты, на которых она бисировала Лебедя четыре раза подряд. Безжалостная к себе, Плисецкая, чтобы "не повторяться уж до смешного", выходила из разных кулис, появлялась то спиной к публике, то лицом, делала разные акценты в финальной позе. Неизменными оставались только прославившие ее на весь мир лебединые движения рук.
"Вообще-то я думаю, что надо танцевать всем телом – рассуждала она в документальном фильме "Майя Плисецкая", снятом в 1964 году. – Все участвует в танце – ноги, корпус, голова, ну, и конечно, руки. Когда-то в балете руки были очень традиционны, сусальны. В "Лебедином" они складывались вот таким сладеньким, сахарным венчиком. А могут они быть и крыльями, трепетными, тревожными…"
 |
Она танцевала "Федру" и авангард, "Войну и мир", "Анну Каренину", "Даму с собачкой" и "чуждое советской морали" эротическое "Болеро". Испания аплодировала ее Кармен, а Япония не отпускала ее со сцены Токио "Кокусай", где Плисецкая соединила классический балет с театром Но. Критики определяли ее "амплуа" как актриса идеи и балерина-стихия. Известный французский балетный критик Андре Филипп Эрсен считал, что для ее характеристики достаточно трех слов – "гений", "мужество" и "авангард".
 |
И все-таки именно тема лебедя, полета, ангела, трепетных и тревожных крыльев, ввела ее в пантеон бессмертия.
В "Лебедином озере", по всеобщему мнению, она достигла вершины, на какую только способна балерина, актриса и женщина.
"Плисецкий стиль", могу сказать, пошел по миру. Со сцены, с экрана телевизора нет-нет да и увижу свое преломленное отражение – поникшие кисти, лебединые локти, вскинутая голова, брошенный назад корпус, оптимальность фиксированных поз. Я радуюсь этому. Я грущу…"
Наиболее удачными своими "Озерами" Плисецкая считает "опальные" (ее собственное определение). В октябре 1956 года основная часть балетной труппы отправилась в Англию на первые в истории Большого театра крупномасштабные зарубежные гастроли. Плисецкой ехать не разрешили. Оставшись в Москве, она выразила протест своим танцем, показав максимум того, на что была способна. Никто бы уже не поверил, что ее не взяли на гастроли из-за болезни. Верные поклонники не скупились на цветы и овации. Самых верных, потом вызывали в КГБ. Вызывающий успех балерины был расценен как акт гражданского неповиновения, и ее самой, и ее публики…
|
|
В стране вот-вот должна была начаться хрущевская "оттепель", а перед Плисецкой словно опустился ее личный железный занавес: на шесть лет она стала "невыездной". В конце концов дело дошло до открытой слежки: куда бы она ни направлялась, за ней следовала машина с гэбистами, а ночью дежурила под ее окнами. Как потом стало известно, председатель КГБ И. А. Серов объявил ее английской шпионкой.
После того как президент Франции Франсуа Миттеран вручил ей орден Почетного легиона, один из советских чиновников выразил свое недоумение: "Я думал, что этот орден дают только борцам Сопротивления". Плисецкая, всегда славившаяся находчивостью и умением афористично излагать свои мысли, ответила: "А я всю жизнь и сопротивляюсь".
Ей и вправду приходилось "держать удар". А самый первый и страшный удар Майе пришлось выдержать, когда она была еще ребенком. В 37-м году был арестован ее отец, генеральный консул на Шпицбергене, руководящий работник "Арктикугля". Через год Михаил Плисецкий был расстрелян. А через год была арестована и мать, Рахиль Плисецкая. Ее отправили в Бутырскую тюрьму вместе с младшим сыном, лишившимся отца за два месяца до своего рождения. Над Майей и другим ее братом, который тоже был младше, но уже вышел из младенческого возраста, нависла вполне реальная угроза попасть в детский дом. Воспрепятствовали тетка и дядя, Суламифь и Асаф Мессерер. Они разобрали детей посвоим домам и сумели добиться смягчения участи для своей сестры Рахили. Она была выслана в Казахстан, в Чимкент. Вернуться в Москву ей удалось лишь в 41-м году, за два месяца до начала войны.
И Майя выдержала все и вопреки всем несчастьям и бедам стала великой, и не раз потом танцевала перед Вождем, представляя, должно быть, усатую голову генералиссимуса – на блюде…
"И в Канаде или в Люксембурге было бы неплохо родиться – пишет она в своей книге "Я, Майя Плисецкая…". – Но я родилась в Москве. В царствие Сталина. Затем – при Хрущеве жила, при Брежневе жила, при Андропове, Черненко, Горбачеве, Ельцине жила… И второй раз родиться не выйдет, как ни старайся. Свое живи!.. Я и жила. Себе говорю – честно. Ни детей, ни старцев, ни меньших братьев наших – зверье – не обижала. Друзей не предавала. Долги возвращала. Добро помнила и помню. Никому никогда не завидовала. Своим делом жила. Балетом жила. Другого ничего в жизни я делать толком и не умела. Мало только сделала. Куда больше могла. Но и на том спасибо. Спасибо природе своей, что выдюжила, не сломалась, не сдалась…"
|
|
Но лебеди, даже самые сильные, как известно, живут исключительно парами… Со своим мужем, выдающимся композитором современности Родионом Щедриным, она вместе уже 48 лет. Обоим не раз задавали вопрос, как им удается так долго быть вместе. Они всегда отвечали по существу: нам не скучно друг с другом. На титульном листе партитуры первого балета Щедрина – "Конька-Горбунка" – стоит посвящение: "Майе Плисецкой". Еще три титульных листа партитур Щедрина открываются посвящением ей: "Анна Каренина" – Майе Плисецкой, неизменно; "Чайка" – Майе Плисецкой, всегда; "Дама с собачкой" – Майе Плисецкой, вечно. Щедрин не только помогал Плисецкой создавать свой театр, но и боролся, отстаивал ее перед советским правительством. Вдохновляемый Лилей Брик и Василием Катаняном, которые и познакомили его с будущей женой, он добился в конце концов того, что она стала выезжать за рубеж.
Плисецкая и Щедрин живут на три дома. Большей частью в Мюнхене. В Москве – когда у них проходят здесь концерты и фестивали. И на своей даче в Литве – когда им хочется сделать передышку в бурной, насыщенной событиями жизни. Когда сегодня эта пара прилетает в Россию и дает интервью центральному телевидению, кажется, что на те несколько минут, пока они улыбаются нам с экрана, страна становится другой…
