|
Постоянный цейтнот – образ жизни. Жизни порой без отдыха и сна, часто безумной своими темпами, но так богатой впечатлениями. Обыкновенно про таких людей говорят: «Они не принадлежат себе…» Публичные, словом, люди…
«Я-то как раз стараюсь, как только могу, своих близких оберегать от публичности». – Глава семейства, известный тележурналист и автор сверхпопулярной программы «Человек и закон» Алексей Пиманов, всё же нашёл время встретиться с «Элитой Общества». Он, правда, и во время интервью то и дело куда-то бегал, суетился, давал советы – снимал очередную программу. В самом центре столицы, где шли съёмки, на него обращали внимание узнающие телезнаменитость прохожие. Впрочем, на автографы у Алексея времени уж и вовсе не было…
– Известность…ну, да… Но у меня ещё и очень сложное положение в журналистском мире, а потому я и далёк от стремления к публичности, стараюсь как можно меньше рассказывать про семью, про родителей.
– Почему?
– Как в любой семье, у нас тоже есть свои сложности, и я не хочу никого подставлять, а сделать больно, увы, захотят очень многие. Просто в отместку мне. И если дети, работающие на телевидении, хорошо понимают нашу профессию и смогут себя защитить, то мама моя не сможет. А уже было несколько провокационных публикаций по мою душу – то с кем-то женили, то у меня с кем-то оказывался роман. Однажды даже в «Комсомолке» написали, что некто ушла к Пиманову. И взорвался весь Интернет! Тут же! А на самом-то деле чушь полная, мы смеялись, но в то же время это было и очень больно для всех. Родителям – тогда ещё отец был жив – было больно особенно, слава Богу, что без сердечных приступов обошлось. Маму особенно жалко было – переживала страшно. Она у меня особенный человек – военный ребёнок, человек очень умный, большой культуры, особенно сильного ощущения жизни…
Меня зло берёт, когда нувориши – те, что из 90-х – тем, кто в советское время их воспитывал и поднимал, однажды – в 91-ом – сказали, что «они, мол, дерьмо». Потому что жили в советское время, при Сталине. Просто прихожу от таких слов в бешенство…
– О телевидении с детства мечтали?
– С детства я мечтал об исторической профессии. Но мой учитель истории, которого я обожал и который был для меня главным авторитетом в жизни, перед выпускными экзаменами позвал меня к себе и сказал: «Лёша, если ты станешь профессиональным историком, и если докажешь, что Петр Первый вначале встал, а потом закурил, а не вначале закурил, а потом встал – то это, конечно, поможет тебе написать диссертацию, но с точки зрения финансов и положения в жизни не даст ничего, потому что будешь ты получать 110 рублей, как учитель в школе или как научный сотрудник в музее. А у тебя технические предметы идут нормально, поэтому получи сначала хорошее техническое образование, а история пусть будет твоим хобби». И он меня уговорил. Я выбрал МИФИ, как не самый простой вуз, пошёл и поступил. Потом, правда, об этом пожалел.
– Но как вы попали на телевидение?
– До этого ещё была армия – настоящий водораздел. До армии всё шло достаточно легко. Школа, которую я обожал, одноклассники, потом институт. Всё было очень хорошо. А армия стала тем самым стрессом, когда ты – такой московский мальчик – как рыба, которую вынули из воды за хвост – начинаешь трепыхаться. Я попал на Байконур, и это была настоящая тюрьма. Закрытая площадка с колючей проволокой, ужасный климат, когда летом – +56, а зимой – -30 с ветром и песком. Тот, кто не был зимой в степях Казахстана, тот вообще не знает, что такое настоящая зима. И лишь тогда понял, как это – промерзать до костей. Чувствуешь, что хотя снега нет, но ветер, песок – просто насквозь промерзаешь. На смене мы проходили 300 метров, а после этого отогревались два часа. Ну, а потом днём всё в идеальном состоянии, так как мы обеспечивали связь перед пуском, и на нас обращали внимание, мы были вышколены. Но всё равно то, что начиналось с половины шестого вечера до девяти утра, когда офицеры уезжали, непередаваемо, это хуже, чем тюрьма.
Так что после армии мне было уже ничего не страшно. Даже заканчивать МИФИ (меня ведь с третьего курса забрали в армию, потом я вернулся в вуз), где мне уже никак не хотелось учиться. И одновременно я пошёл работать на телевидение. Мне тогда было важно занять какую-то должность на телевидении – сразу на творческую должность просто не взяли бы. И я был видеоинженером по выносным камерам, ездил на съёмки, обслуживал камеры, когда они только-только появились. Тогда я весь мир посмотрел, да ещё и видел, как снимаются клипы, спектакли, фильмы. Сумасшедшая была школа, а о своих впечатлениях я писал в дневник.
Ну, а потом начал всё снимать сам, стал оператором. Затем начал готовиться на режиссёра, снимал рекламные ролики, телевизионные клипы…
– Говорят, – что вы обладаете какой-то совершенно невероятной работоспособностью…
– Просто это мой образ жизни. Ну, и, к счастью, я делаю то, что мне очень нравится. 98% людей, работающих на телевидении – это люди, для которых важнее всего конечный результат. Они всё делают для того, чтобы доказать что-то себе и окружающим. Но я-то ещё всегда был и шизофреником. Мне всегда нравился сам процесс. Вот мы сейчас кино снимаем, я придумал в кадре образ Кругловой. Её не было в сценарии. А я просто увидел девушку из массовки, которая была такая смешная, что я из неё сделал образ, она через всё кино пойдет, как образ. И вот это кайф – когда вдруг в голову вот так приходит. И ещё – опять же Богом данное ощущение – когда ты свою энергетику можешь передать. Вот ты относишься к миру по-доброму, ты это всё в экран уложил, в программу.
«Человек и закон» ведь тоже по разному можно толковать. Это же не криминал, не ужастик. Я знаю, люди нас уважают за некую позицию глобальной доброты. Мы жёсткие, но мы помогаем. Это инструмент, в который ты можешь вложить своё сердечко и воздействовать на людей с плюсом – настроение им поднять, чтобы они защищённость свою почувствовали. Вот ради этого всё и происходит. Поэтому я даже особо и не устаю. Ну, понятно, что ещё спорт существует, три-четыре раза в неделю.
– Какой?
– Футбол, хоккей. Спорт – это и психологическая, и физическая нагрузка. Я вот если неделю не поиграю в хоккей или в футбол, то через неделю… совсем никакой и злой на всех вокруг.
– Ваши дети тоже работают на телевидении. Ваша заслуга?
– Сыну Денису я никогда не говорил, чтобы он шёл сюда. У него был переходный возраст, как и у всех ребят 15-17 лет, и это был тихий ужас. Но надо было пережить это время. А сегодня мы с Денисом просто друзья. У меня нет ближе друга, чем он, и я даже иногда забываю, что Денис – мой сын. Друг – и всё. Можно было, конечно, на него и давить, и «строить» его. Или найти два-три способа его пробить. Но… в 18 лет он сам резко начал меняться.
Денис Пиманов обучался режиссуре у одного из самых жёстких и требовательных мэтров – у Вахтанга Микеладзе. Такова была отцовская воля. Не пошёл в армию – всё равно пройдёшь «курс молодого бойца» на гражданке. Прошло время – и маститый Вахтанг Микеладзе сказал, что из молодого режиссёра выйдет толк. Справедливость его слов доказала уже первая работа Дениса Пиманова – фильм о Чернобыле. А сегодня молодой Пиманов – уже не только правая рука своего отца на его главном детище – в передаче «Человек и закон», но и инициатор создания одноимённой юридической конторы.
Словом, бренд разрастается не по дням, а по часам, и далеко не в последнюю очередь благодаря стараниям энергичного Дениса. Ко всему ещё и заядлого мотоциклиста. Словом, отъявленного экстремала. «Отъявленного – не отъявленного, – говорит Денис, – но, кроме мотоцикла, я люблю ещё и сноуборд, и скейтборд. Конечно, можно и впрямь свернуть себе шею»… На «хонде» самой последней модели Денис Пиманов в «косухе» с иголочки лихачит с мастерством виртуоза-профи и со скоростью, чреватой большими штрафами. Даром, что скоро ему стукнет уже 30, но на Воробьёвых горах братство стритрейсеров с ним, как и прежде, «в обнимку», он там по-прежнему свой.
Но вот жениться, хотя время и летит так быстро, Пиманов-младший всё ещё не готов. «Лично для меня семья – это что-то очень серьёзное и большое, – говорит Денис. – А я ещё не настолько силён, чтобы понести подобную нагрузку. Так что пока моя семья – работа». О ней Денис говорит со знанием дела. Работая в Останкино, он стал живым свидетелем крутых изменений внутри отечественного телевидения, которое стало по-настоящему профессиональным и абсолютно самостоятельным видом искусства. «Как кино в пору моего детства, телевидение сегодня – абсолютно отдельная, большая профессия, которой надо долго учиться», – говорит Денис.
О большом кино мечтает его сестра Дарья – хочет стать режиссёром. Хотя её отец считает, что Дарья, прежде всего, пишет яркие сценарии. «Кино – страшно тяжёлая профессия, для которой надо по-настоящему созреть… Разумеется, если ты работаешь не на потребу сегодняшней конъюнктуре, снимаешь не «чернуху», а по-настоящему интересное кино», – говорит Дарья Пиманова, первый же телефильм которой, посвящённый истории создания культового данелиевского «Я шагаю по Москве», заслужил большой успех.
Не меньший, чем и новый жанр, появившийся на нашем ТВ, «фильм о фильме», в котором стали появляться телеочерки от Дарьи Пимановой, посвящённые знаковым фигурам нашего искусства. «Телевидение отнимает очень много времени, а если ты решил стать кинорежиссёром, должен всего себя посвятить только этому. Совсем не простая задача… – уверенно говорит Дарья – воспитанница Высших режиссерских курсов и ученица Владимира Хотиненко, ни в коем случае не желающая снимать кино, не основанное на реальном жизненном материале и человеческом опыте. На ТВ сегодня её интерес – «уходящая натура». Её фильмы-портреты – телеистории «трудов и дней» Михаила Козакова, Семена Фарады, Марка Захарова. «Владимир Зельдин тоже, казалось бы, идеально подходит в эту рубрику. Но посмотришь на него – и какая уж тут уходящая натура! 94 года, а играет на сцене, танцует, а как поёт!».
Дарья тоже с вокалом дружит и, хотя и не певица-профи, но поёт – многие заслушиваются. Её голос звучал и в сериале «Александровский сад», снятом режиссером Алексеем Пимановым. Её отцом. «А ведь сегодня есть актрисы вообще не поющие – как это может быть?.. – искренне недоумевает Дарья, мечтающая снять фильм о певице. О Мадонне. – Это, конечно, мечта, но фигура – очень интересная. Мне вообще сегодня было бы интересно снять и про более молодых из наших, про Сергея Безрукова, например… У молодых такой драйв!».
Драйву самой Дарьи тоже можно позавидовать. Он позволяет ей спать по 3-4 часа в сутки, когда один сумасшедший проект следует за другим, и каждый надо сделать за неделю. «Бывает, что и по трое суток не сплю. Вредно, но… это часть моего образа жизни. Как говорила наша преподавательница на журфаке МГУ – «выйти замуж за ТВ». По-другому не бывает, просто не получится», – говорит Пиманова-младшая. По-другому не получается ни у кого из них. Семейство, живущее на три дома, в безумном ритме тележизни. И хотя каждый устаёт друг от друга, но, невзирая на это, совещания из вечернего Останкино перетекают уже за полночь за кухонный стол. И там уж – до утра. До самого рассвета…
А потому нам так и не удалось поговорить с Валентиной Пимановой. Её невозможно было поймать даже по самому секретному мобильнику. Красавица, которую в останкинских коридорах полушёпотом называют «железной леди». Автор абсолютно разных, но одинаково успешных программ – «За Кремлёвской стеной», «Мир женщины», «Кумиры» – каждая становилась событием. А ведь ещё есть и фильмы – и среди них – уникальный: о герое первой чеченской войны генерале Романове. Ей повезло – и она сама говорит об этом – что на ТВ Валентина Пиманова пришла в ту пору, когда там работали великие мэтры. И у них она училась. Поняв самое главное – надо любить своего зрителя. Это стало девизом всей семьи Пимановых.
Творческой семьи, которой, невзирая ни на что, удалось пробиться в самые закрытые архивы и добиться одинакового уважения у самой разной аудитории. «Я поднимался и на крышу Кремлёвского дворца, и спускался в подземелья Кремля… – говорит Алексей Пиманов. – А в этом году и в новогоднюю ночь был в Кремле. И вот, когда ровно в 12 начались все эти фейерверки, то возникло такое чувство… А Дашка сказала, когда мы выезжали через Боровицкие ворота: «Я – первая блондинка в истории, которая за рулём выезжает из Кремля. У неё был такой сказочный восторг, как у ребёнка». Пимановы… Публичные люди. Но – такие счастливые.
|
|
Валентина, Алексей и Дарья Пимановы
Денис Пиманов
Алексей Пиманов с родителями
|
