|
– В феврале исполнилось бы 80 лет Патриарху Московскому и Всея Руси Алексию II. Какую роль он сыграл в новейшей истории?
– Святейший Патриарх Алексий II – величайшая фигура в истории современной православной церкви. Он не просто выдержал переломный момент в истории страны, но и смог поднять церковь практически из праха. Его огромная заслуга в том, что на сегодняшний день всё больше и больше людей старается прийти к вере, найти утешение в Боге. Строятся церкви, возводятся монастыри, восстанавливаются святыни, идёт грамотная пропаганда православия, большой популярностью пользуется церковная литература. Он достойно вёл православный церковный корабль и, что важно, вёл его в многоконфессиональном государстве.
Грандиозным событием стало соединение русской и зарубежной церквей. Как известно, на западе скептически относились ко всему, что творилось у нас во время тоталитарного режима. Сейчас ситуация выровнялась и православие в нашей стране, как ни в какой другой, имеет крылья.
– Сергей Анатольевич, вы были знакомы с Патриархом. Расскажите о ваших встречах.
– На одну из встреч я пришёл к нему с семьей. Он внимательно выслушал дочерей, спросил, где они учатся, о жизненных планах. И Вера и Александра потом сказали, что при общении с Патриархом их сердца обдавало теплом и спокойствием. Он был поразительно прозорливым, душевным и кротким человеком. Неудивительно, что у него получилось сделать так много для укрепления православной веры.
По поводу наших бесед со Святейшим. В основном мы разговаривали о благотворительности. Я выступал в качестве руководителя благотворительного фонда «Участие». Было поднято много вопросов, связанных со строительством церквей и церковных школ, с благотворительностью в целом. Эта тема волновала его в первую очередь. Также обсуждалась проблема экологии. Например, Патриарх Алексий II активно поддержал акцию за сохранение экологии в районах Солнцево и Переделкино. Он часто благословлял нас на поступки во благо людей.
Кроме прочего, он благословил меня быть его заместителем в духовно-просветительском центре. По линии этого центра мы несколько раз привозили детей из Южной Осетии и других республик Северного Кавказа в Москву на встречу с Патриархом, отправляли подарки, учебники и школьные принадлежности детям в Беслан.
– Как вы пришли к вере?
– Веру в Бога мне привили родители. Хоть время было и тяжёлое, но все в нашей семье были крещёные, и дома стояла икона. Осознанно начал верить в 17 лет, когда стали возникать проблемы, которые без помощи Господней вряд ли решились. И так на протяжении всей жизни! Могу сказать одно: на бытовом уровне я прошёл минное поле и ни разу не оступился.
– На территории вашего дома есть небольшая церковь и звонница. Вам так часто необходимо обращаться к Всевышнему?
– Это потребность души. Церковь находится в одной из комнат. Там атмосфера располагает к восстановлению душевного равновесия. По выходным дням я в ней уединяюсь и думаю на различные темы. Звонница, оснащённая автоматическим звонарём и запрограммированная на живое проигрывание православных звонов, находится во дворе и регулярно радует весь православный люд в округе километров на десять. В праздники
или когда ко мне приезжают друзья, я сам звоню в колокола.
– В последнее время церковь стала играть важную роль в жизни страны. Как вы считаете, церковь сейчас имеет такое же сильное влияние, как и до революции?
– Народ ещё не созрел для этого. 70 лет атеистического воспитания наложили глубокий отпечаток на сознание людей. Но после перехода из советского режима в демократический строй была проделана колоссальная работа. Причём церковь и государственные мужи идут в параллели, между ними нет никакого антагонизма. Они работают в согласии на благо российского общества. Если раньше говорили, что веровать плохо, то сейчас всё диаметрально противоположно. Быть православным становится «модно». Но, в конце концов, дань моде рано или поздно перерастёт в искреннюю веру. Сейчас мы строим большой храм в Солнцево, чтобы люди могли прийти помолиться, успокоиться, получить что-то духовное. Храм – это дом Божий. Он располагает человека к вере. Во время службы люди стоят часами. В восхищённых глазах видна искренность их веры. Поэтому священникам также просто нужно делать своё дело искренне. Это сила, которая множит верующих людей.
– Церковь должна – представлять в обществе исключительно идеологическое начало, или она также может принимать участие в государственных делах?
– У нас церковь отделена от государства, в отличие от многих других стран. И поэтому она не может брать на себя заботы государства, но может помогать. Идеология является очень серьёзным рычагом. История нас учит тому, что церковные войны – самые длительные. Ведь самый страшный враг – это идеологический. Поэтому церковь может как
помочь, так и наоборот. Сегодняшние церковные лидеры настроены на миролюбие. Новоизбранный Патриарх Кирилл ещё во время волнений в начале 90-х всегда ратовал за мир и за любовь, за то, чтобы между россиянами не было распрей. Издавна такие люди, как Сергий Радонежский, сплачивали народ, боролись за единое государство, которое могло противостоять распрям внутри страны и внешним врагам.
– Сергей Анатольевич, в каком виде должны существовать отношения между бизнесом и церковью?
– Удачливые в бизнесе люди должны по воле сердца и души жертвовать часть своих доходов.
– Что-то вроде старой русской традиции: десятину от заработанных денег отдавать на благотворительность?
– Десятина это обязательно, а я говорю о сердце и душе. Меня часто спрашивают: «Зачем вы это делаете? Может, грехи хотите замолить?» Я всегда отвечаю просто: «По велению души». Не у всех получается стать обеспеченными, а вот беды и болезни могут войти в жизнь любого из нас. Поэтому, если я могу помочь нуждающемуся, почему я должен гнать это желание? Это нормальное человеческое желание – помощь ближнему. Люди, у кого есть такая потребность, должны помогать другим.
– Но есть люди и даже среди священнослужителей, кто не прочь поживиться деньгами доброго мецената?
– Мир сделан не сегодня, и все пороки идут с рождения человечества. И государственные деятели, и духовные являются обычными людьми со своими минусами и плюсами. Чтобы деньги нашего фонда шли по назначению, создана специальная служба, которая следит за расходом выделенных средств.
– Многие бизнесмены оказывают материальную поддержку РПЦ, возводят храмы, восстанавливают святыни, но когда у мецената возникают проблемы, зачастую его вклад быстро забывается. Как вы к этому относитесь?
– Это нормально. Самая большая оценка происходит у Бога, а не здесь. Бизнесмен оказывает помощь не только церкви, но и себе. Каждый наш поступок кладётся на весы: добрый на одну чашу, плохой на другую. Как сказано в Библии, каждый должен «работать в поте лица своего», чтобы заслужить царствие небесное.
– В годы советской власти церковь была практически уничтожена. Должны ли современные власти покаяться за своих предшественников и вернуть собственность, которая была отобрана у РПЦ, и сейчас находится в музеях, частных коллекциях, вывезена из страны?
– Достаточно сложный вопрос. И люди разные, и время новое, и даже строй другой. Если предложить одним покаяться перед другими, то первые вправе просто развести руками и спросить: «Причём тут мы?» Тогда было сложное время, но даже в то время были те, кто хорошо относился к церкви. Например, Петр I запретил, а Сталин разрешил патриаршество и пытался всеми силами снизить накал репрессий против русской церкви и духовенства. Даже в сложное время правительство старалось поддерживать с церковью хорошие отношения. Церковь делает человека зрелым, ответственным, патриотичным членом общества, а именно такие граждане и являются опорой любого государства. Чем больше людей верует в Бога, тем могущественнее Россия. Поэтому помогать восстанавливать былое величие русской церкви – это обязанность каждого из нас.
– У нас многонациональная страна, в которой уживаются различные конфессии. В последнее время всё более заметной становится главенствующая роль православия. Как вы считаете, на территории России должно существовать много вероисповеданий или лучше, чтобы проповедовалась одна религия?
– Человек свободен в своём выборе, и каждый волен веровать в любую религию, в то, к чему склонна его душа. Другое дело, что есть какие-то запретные секты, пропагандирующие ненависть и насилие. Они должны быть удалены из общества, как сорняк. Основные религии имеют право на существование. Все они ведут к миру, к любви, к свету. Нельзя ограничивать людей и говорить им, что лучше, а что хуже. Просто некоторые религии более понятны для одних, другие для остальных. Но любая из них, если правильно воспринимается, несёт в мир только благо.
– Сергей Анатольевич, может, нужно ввести в школах церковный предмет?
– Это было бы прекрасно. Для православных уроки вел бы батюшка, для мусульман мулла, для иудеев раввин. Чему учат в школах сегодня? Всему, кроме того, «что такое хорошо и что такое плохо». А основные отличия добра от зла даёт именно познание религиозной литературы. Например, христианские заповеди «не убий», «не укради», «почитай отца твоего и мать твою» и другие оставляют большой след внутри человека, когда он их понимает. Сегодня не редок вопрос: «Кто ваш кумир?» А заповедь гласит: не сотвори себе кумира. Это всё наносное. Те же кумиры – это туман. Сегодня он есть, а завтра рассеялся. Детям надо открывать глаза на мир, а лучше, чем священнослужитель, этого никто не сделает.
– Многие священнослужители ортодоксально настроены против того, что церковь погружается в Интернет. В наше время священник за компьютером, с мобильным телефоном или за рулем автомобиля не редкость. Должна ли церковь быть независима от технического прогресса?
– Я ничего предосудительного в этом не вижу. Мобильный телефон, компьютер или машина помогают жить. Например, прихожане могут связаться с батюшкой намного быстрее. Другое дело, если священник будет сидеть на порнографических или светских сайтах. Но я думаю, что батюшки используют технический прогресс для более качественной работы, а не для развлечения. Телевидение, радио, интернет помогают пропаганде православия и общению между священнослужителями и народом.
– Вы много где бываете. У вас есть любимые святые места?
– В Переделкино я часто посещаю Храм Преображения, в котором был крещён. Фонд «Участие» помогает очень многим монастырям и церквям как в России, так и за её пределами. Поэтому приходится посещать храмы не только для души, но и по работе. Во многих святынях дышится как в раю. К примеру, в Троице-Сергиевой Лавре и Зосимовой пустыни ощущается намоленность места. Ты ходишь по их территории, и на душе становится легко и просто.
– А с кем из священнослужителей вы советуетесь?
– С Отцом Владимиром из Храма Преображения и отцом Иоанном, который служит в Будапеште в Храме Сергия Радонежского. Беседуем на разные темы. И вроде бы в простом и непринужденном разговоре вдруг появляется какая-то ясность, понимание происходящего.
– Сергей Анатольевич, что для вас значит вера?
– Это жизнь. Я живу в вере. И все свои поступки и действия стараюсь согласовывать с законом Божьим. Не хочу сказать, что я идеальный. Это было бы неправдой. Бывают определённые искушения, но я всегда молюсь: «Господи, прости меня грешного!».
В 1993 году Сергей Михайлов вместе с друзьями создал благотворительный фонд «Участие». На сегодняшний день фонд работает не только в России, но и в странах ближнего и дальнего зарубежья. Регулярно оказывается помощь детским домам, больницам, малоимущим гражданам, инвалидам, комитетам ветеранов Великой Отечественной войны, вдовам Героев Советского Союза, Героев России, ветеранам спорта, проводятся регулярные благотворительные акции. Особое внимание уделяется РПЦ. За помощь в восстановлении и возведении более чем 40 храмов, монастырей и приходов бизнесмен награждён 29 орденами Православной церкви. Среди них орден Сергия Радонежского, Святого Благоверного князя Даниила Московского, Трона святых Петра и Павла. В марте 2004 года Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II лично вручил меценату орден Святого равноапостольного князя Владимира.
|
|
 |
