|
«У нас есть патриарх» – могли сказать все православные (подобно католикам, обретающим папу), когда наречённого патриархом Кирилла в третий раз посаждали в алтаре на патриарший престол, в третий же раз возглашая греческое «аксиос», что в переводе на русский означает «достоин».
Шестой по счёту Поместный собор Русской православной церкви, на котором был избран 16-й патриарх, оказался и самым кратким за её более чем тысячелетнюю историю – он продолжался даже меньше, чем ему было отведено регламентом – всего три дня. Для сравнения – Поместный собор 1917-1918 годов, который также проходил в Храме Христа Спасителя, и на котором патриархом был посажен ныне святой Тихон (Белавин), работал почти год и, невзирая на революционные события, время гражданской войны и настроения царившей тогда повсеместно смуты, к нему было приковано внимание весьма значительной части соотечественников.
Однако стоит ли напоминать о том, что тогда, 90 с лишним лет тому назад, и подавляющей частью населения России были люди верующие, в то время как сегодня, хотя и называют себя православными более 80 процентов соотечественников, однако лишь не более 3 процентов из них являются истинно практикующими. За событиями же в жизни РПЦ следят и того меньше. Таково наследие почти столетней эпохи господства атеизма. Впрочем, это уже другая тема. Тема и разговор уже даже и не Собора, а – если будет Богу угодно – десятилетий, который уйдут на преодоление секулярного наследия прошлого. На прошедшем же Поместном соборе, созванном в связи с кончиной патриарха Алексия Второго, говорили исключительно об одном – об избрании нового предстоятеля РПЦ. Им стал бывший до наречения митрополитом Смоленским и Калининградским Кирилл.
Впрочем, Патриарх Московский и всея Руси – это ведь не только глава РПЦ, но ещё и печалующийся более всех других о народе своём и об Отечестве, это первый из молитвенников и первый, по существу, предстоятель перед Богом. «Отцом нации» называют Патриарха-Католикоса Илию Второго, пользующегося огромным авторитетом у себя на родине. Именно его, а не президента, считают «отцом грузинского народа». Да, ведь «патриарх» и означает, собственно, «старейший отец». И разве не был таковым святой Гермоген, молившийся о спасении Руси перед нашествием польских оккупантов?.. И не таким ли был и святой Тихон, ставший первосвятителем в едва ли не самое тяжёлое и воистину судьбоносное время нашей истории?..
Патриарх, дарованный Богом… На Соборе 17-18 годов и вовсе избранный жребием предстоятель на сей раз определился голосованием междвумя кандидатами – митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом и митрополитом Калужским и Боровским Климентом, который, как говорят, был чуть ли не креатурой Кремля (его неизбрание, возможно, и стало причиной снятия с должности вскоре после интронизации курировавшего религиозные вопросы в кремлевских властных коридорах Михаила Островского).
Впрочем, голосованию предшествовала более чем месячная предвыборная – говоря мирским языком – гонка, в которой успех был явно на стороне владыки Кирилла. Вскоре после кончины Алексия Второго он стал Местоблюстителем Патриаршего престола и провёл огромное количество богослужений. За него ратовали как «справа» («диакон всея Руси» Андрей Кураев), так и «слева» (сам митрополит Минский и Слуцкий Филарет, призвавший голосовать в пользу митрополита Кирилла). С претендентом на патриарший престол встречались как старцы, пользующиеся внутри РПЦ абсолютным авторитетом – архимандрит Кирилл из Троице-Сергиевой Лавры и духовник Оптиной пустыни схиигумен Илий, так и студенты духовных школ.
Примечательным моментом предвыборного этапа стал отказ от борьбы за первосвятительский пост митрополита Киевского и всея Украины Владимира, за которого наверняка проголосовали бы почти все украинские архиереи. Его избрание могло и вовсе стать началом отделения УПЦ от Московского патриархата. Однако теперь новому патриарху предстоит решать чрезвычайно сложный и весьма болезненный вопрос возможного предоставления автокефалии УПЦ, и без того, впрочем, имеющей сегодня наибольшую самостоятельность внутри РПЦ. Свою лепту в копилку победы владыки Кирилла внёс и Александр Починок, совсем незадолго до голосования сообщивший, что «табачный митрополит», как уже многие годы будущего патриарха называли злые языки, не имел ничего общего с торговлей табаком. Наконец, за два дня до Поместного собора, якобы атакованные хакерами, внезапно прекратили работу оппозиционные религиозные сайты, включая и весьма популярный «Портал «Кредо.ру». И хотя, казалось бы, всякому, кто наблюдает за жизнью РПЦ и знаком с течениями внутри Московской патриархии, было и без того очевидно, что победа останется за энергичным и влиятельным митрополитом Кириллом – всё вышесказанное говорит о том, что могло бы сложиться и иначе. И, прежде всего, потому, что самостоятельность владыки Кирилла – человека широких взглядов и смелых суждений, готового идти «своим путём» – была совсем не ко двору власть предержащим. Тут лучше было бы иметь кого своего. Бессловесного и безынициативного владыку Климента, например… Однако быть на пути к патриаршеству и стать патриархом – материи существенно разные. И, быть может, теперь и патриарх Кирилл окажется «своим» для Кремля?.. Верится с трудом. Ведь даже самые закоренелые скептики с приходом молодого патриарха (Кириллу – 62 года) связывают большие ожидания и называют его «церковным Горбачёвым». А кто-то ждёт и большего. И, прежде всего, установления по-настоящему паритетных, симфонических – говоря «высоким штилем» – отношений между церковью и властью. Тем паче, что патриарх Кирилл уже призвал к развитию отношений между духовной и светской властью.
Но ведь подлинная симфония предусматривает и совсем иные отношения между церковью и народом. Их также предстоит устанавливать новоизбранному (под аплодисменты, что выглядело крайне неуместно внутри православного храма) патриарху. Патриарху, который катается на горных лыжах, как покойный папа Иоанн Павел Второй, и водит самолёт, как… Тут не сыскать и аналога. Впрочем, теперь всё это делал уже митрополит Кирилл, выгуливавший в своей резиденции в Серебряном бору любимых собак и бегавший там же трусцой. Теперь резиденция патриарха – Чистый переулок. В самом центре Москвы. Впрочем, есть ещё и загородная – в подмосковном Переделкине – там тоже можно заниматься джоггингом. Как и в Серебряном бору. Вот только будет ли у нового главы РПЦ на это время? И окажется ли у него довольно сил, чтобы отражать атаки как «слева» – тех, кто ратует за развитие модернистских направлений внутри по сути своей консервативного организма Московской патриархии и выступает за введение русского языка вместо церковнославянского, так и «справа» – тех, кто ратует за прекращение членства РПЦ во Всемирном совете церквей и выступает за прекращение и без того едва теплящихся контактов с католиками и инославными?
Не стать реформатором – таков был пафос интронизационного слова нового патриарха. Да только вот что это значит? Не стать реформатором по существу? Не оказаться им в суровое время кризиса? Что-то ещё? А ведь весь предыдущий путь новоизбранного патриарха говорит как раз о человеке предельно широких амбиций, которые, скорее всего, простираются даже и за пределы сугубо церковных интересов. А, впрочем, может ли и быть иначе, если сокровенным желанием, давней и глубокой мечтой некогда монаха, а ныне патриарха Кирилла, является теократия в России. Так говорят…
|
