Антон Астахов: «Одного адвоката для семьи уже много»

— Я знаю, ты раньше много писал, о чем?
— Я и сейчас пишу. Раньше путешествия, исторические вещи. А сейчас больше на тему политики и экономики. Если кому-то интересно, можно прочитать мои статьи на kreml.org.
— А почему ты не пошел по стопам папы и не стал адвокатом?
— Сначала я хотел стать адвокатом. Я даже был помощником адвоката, ходил на заседания, смотрел, как это все происходит. Мне нравилось… Но после какого-то момента я понял, что одного адвоката для семьи уже много. Увидел экономику, бизнес, другой мир. И решил, что мне это ближе.
Сначала я думал пойти на юридический факультет, но потом подумал, что мне хватит хороших домашних знаний по этому вопросу. Я столько всего видел, пока рос. Слышал от отца различные истории, и уже очень многие решения, статьи закона и их применение для меня были понятны. Большинство друзей у меня до сих пор спрашивают, как поступить в той или иной ситуации. Я видел огромное количество рейдерских дел. Это довольно большой опыт.
— Но юридического образования у тебя нет?
— Официальной корочки нет. Но я очень много всего перечитал. Римское право прочел.
Сначала я поехал в Оксфорд. Но в Оксфорде молодому человеку очень сложно, потому что скучно. Экономика, которую преподавали в Оксфорде, мне до сих пор помогает во многом. Потом через два года я переехал в Лондон. В Лондоне учился по этому же направлению — экономика. Но в Англии учат не практическим вещам, а теоретическим, которые уже много лет как не работают.
— А в России ты в каком-нибудь университете не думал поучиться?
— Я сейчас хочу пойти учиться в российский вуз, но пока не выбрал в какой. Подумываю насчёт аспирантуры, планирую получить диплом магистра.
— Какую литературу, по твоему мнению, можно бесконечно перечитывать?
— Джона Сломана. Рекомендую купить книгу этого экономиста. В Англии шотландцы считаются лучшими экономистами. К Джону Сломану можно обращаться не раз за советами по микро- и макроэкономике.
— Ты уехал учится в Оксфорд… А откуда у тебя такой хороший английский, ты учился в спецшколе?
— Нет. Я считаю, что в российских школах я себе только портил язык. Когда стал ездить в Америку, начал нормально говорить. Я учился год в американской школе. У нас были дискуссионные группы. Так что, если нужно, я могу сейчас изобразить практически любой американский акцент.
— Прочувствовал американскую жизнь?
— Я учился в 8 классе в американской школе. В восьмом классе в Америке проходят то, что у нас в пятом. Поэтому я там был лучшим. Были предметы, в которых я не был силен, но только лишь потому, что связаны они с географией штатов и бытом самой страны. А вообще я очень много спорил там с учителями. Меня удивляло, как они не знают, к какому океану относится Средиземное море?!!! Меня это шокировало.
— Это все, что тебя удивило в американских школах?
— Нет! Поразило их отношение к своей стране и то, как они воспитывают патриотами своих детей. На кетчупах в столовой написано: "Америка — самая лучшая страна". Еще где-то надпись: "В Америке делают лучшие машины". Это им вбивается с самого раннего детства.
— После одного года учебы в Америке ты вернулся в Москву и окончил школу тут?
— Да. А потом снова уехал учиться в Оксфорд, потом в Лондон, затем переехал в Америку, теперь — в Москву.
— То есть в Америке тебе все просто давалось?
— Нет, конечно. Я там защитил диссертацию, и это было далеко непросто. Диплом у них тоже просто так не получить. Ты его один раз защищаешь перед тремя профессорами, но чтобы быть уверенным, что человек не подкупил профессоров, они в течение 10 дней собираются большой коллегией профессоров и смотрят диплом еще раз. Если не понравится, к примеру, обнаружат плагиат, могут вернуть. Мой самый любимый преподаватель в Оксфорде защищал докторскую диссертацию трижды, его все время просили подтвердить сформулированные в ней выводы все новыми и новыми данными.
— Ну, ты вернулся в Москву, и чем ты здесь занимаешься, когда за плечами столько знаний и дипломов?
— Тем же, чем и всегда. Я уже пару лет работаю на рынке акций. Как только мне исполнилось 18, я пошел и открыл свой первый депозитарный счет. Еще когда я учился в школе, прочитал книжку австрийского банкира, господина Мышкина, проникся. Прочитал много других книг… С 18 лет торгую…
— Успешно?
— Если бы не было успешно, то закончил бы через три месяца.
— Ты играешь на коротких или на длинных позициях?
— По-разному. Когда я учился в Америке, мне очень нравилось, что университет у меня находился прямо на Walt Street. Это единственный университет на этой известной улице. И друзья у меня все там были брокеры и трейдеры.
— То есть ты трейдер?
— Да, я трейдер, не брокер.
— Ты для себя торгуешь?
— Я сделал собственный депозитарный счет. А торгую я не только на свои деньги и деньги семьи. Есть еще несколько успешных бизнесменов, которые доверили мне некоторый капитал, и я им управляю. Я к ним пришел, объяснил, каким образом планирую зарабатывать для них деньги. И у нас прибыль 50 на 50.
— Ты пошел бы работать наемным сотрудником?
— Я наемным сотрудником работал с 16 лет. И мне это не нравилось даже тогда. Потому что у наемного сотрудника никогда не будет адекватной оплаты труда.
Даже тогда я понимал, что то, что я делаю, приносит намного больше в процентном соотношении, чем то, что мне предлагают по оплате. Когда ты делаешь для себя, на своих собственных условиях, это всегда выгоднее.
— Мы сидим сейчас в коллегии адвокатов твоего отца, здесь ты что делаешь?
— Я приехал помогать семье. Отец сейчас чиновник, и надо следить, чтобы коллегия успешно работала… Адвокатом я никогда не буду. Я не собираюсь выступать в суде, только если вдруг себя защищать. Самое главное, что я понимаю, как не попасться, какие есть ловушки и приемы в России. То, что нужно знать каждому уважающему себя бизнесмену… А вот отцу помочь я могу и всегда делаю это с радостью.
— Сейчас вот ты уже можешь помочь отцу, но ведь раньше было наоборот, естественно…
— Конечно! Помню, что по началу он меня заставлял писать свои первые эссе, и впервые я сделал это в 14 лет. Начинал с журнала "Медведь", потом в "Автопилот", в "КоммерсантЪ" писал.
— Ты никогда не хотел стать журналистом?
— Нет. Хотя пишу постоянно. Вот, например, сейчас дописываю статью про Обаму. Много просто "в стол" пишу. Вообще могу на нескольких языках писать.
— Это сколько ж языков у тебя в активе?
— Английский, французский, могу говорить по-испански и по-японски.
— Откуда столько языков?
Испанский — благодаря учебе в Америке, там многие по-испански говорят. Но в то же время я стал забывать французский, его пришлось наверстывать в старших классах российской школы.
— А японский откуда?
— У меня девушка была японка. Я познакомился с ней в Англии в Окфорде. Были серьезные отношения, я даже ездил в Японию — знакомился с ее родителями. Жил там больше месяца, думал, возможно, остаться. Но потом понял, что мы очень разные нации. Разные культуры, поэтому нам очень тяжело. Все эти поклоны, когда ходишь к соседям, очень своеобразные правила приличия. У них нельзя ставить палочки в рис, значит, ты желаешь смерти повару. Были смешные моменты, когда я в "Старбаксе" что-то просил, путал слова, хотел сказать: "Дайте мне, пожалуйста, вот это", а вместо этого получалось: "Я тебя сейчас убью". Хорошо, что со мной она ходила и объясняла, что я "гайджин" (иностранный демон). "Гайджинами" там детей пугают. Дети, когда видят нас, белокожих иностранцев, пугаются и прячутся за матерями. Светлые волосы для них — это что-то из другого мира. В общем, было сложно, но интересно. Я ее обучал русскому, а она меня японскому. Потом когда я перевелся в Лондон, то вновь решил взяться за японский и выучил его.
— А какие у тебя есть увлечения?
Самое большое — дайвинг. У меня уже 12 лет как есть лицензия. Я сбился со счета после 300-го погружения.
— Ты — экстремал? К акулам нырял?
— Да много раз. И в клетке, и без. В клетке — неинтересно. У меня много раз было, что я резался в воде, когда погружался к акулам. Главное — не бояться. Вообще животные чувствуют страх.
— У тебя вообще в жизни есть кумиры, авторитеты?
— Мне очень долго нравился Жак Ив Кусто. Хотя, когда я узнал, что он не очень хорошо себя вел во время второй мировой войны, я, конечно, к нему немного остыл. Но все равно его сильно уважаю. Суворов мне очень нравится, как человек, который никогда не изменял самому себе.
— Ты никогда не думал пойти в будущем в политику?
— Я бы пошел, но точно это делал не через партии. И, вопреки общему мнению, это возможно. Я политические системы изучал в разных странах с разных сторон.
— Какие основные принципы заложил тебе папа?
— То, что мужчина должен быть ответственным 24 часа в сутки 365 дней в году.


Павел Астахов с сыновьями Антоном и Артемом

 

 

Запись опубликована в рубрике Журнал с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.