Об этом легендарном человеке я слышал давно. Еще в конце 70-х годов прошлого века его имя витало в культуртрегерском пространстве Прибалтийских республик, Украины и Москвы. Он организовывал всевозможные фестивали искусств, концерты популярных певцов, юмористов, сводил в творческие бригады эстрадных звезд брежневской эпохи. Многие из тех, с кем сотрудничал, кому помогал выживать в трудные времена, давая возможность выступать не только на официальных мероприятиях, благодарны ему и сегодня. Он не был хватом, любителем зашибить деньгу, он уже тогда слыл благотворителем, что сегодня считается едва ли не самым добрым общественным делом. Такому бескорыстному отношению к людям научили его мать, врач по профессии, и отец, военный ученый. Когда Феликсу было уже под тридцать, мама как-то сказала: «Как хорошо, что ты не перестал быть ребенком. Это качество будет помогать тебе всю жизнь».
Кем только, как и все мальчишки, не мечтал стать в жизни Феликс Комаров: и спортсменом, и летчиком, и космонавтом. Но стал тем, кем должен был стать по воле судьбы, по своим интеллектуальным, творческим устремлениям, – великим профессионалом. За что он ни берется, он изучает и осваивает до конца, доходит до самой сути и в любой интересной и близкой ему сфере становится мэтром. Занимается ли продажей машин или строительством, шоу-бизнесом, рестораторством или поддержкой современных художников, дизайнерством или учреждением фирм, компаний, меценатских фондов. Он разбирается в литературе, в медицине, в иконописи, в ювелирном деле. Он крупнейший коллекционер. Недаром его имя занесено в Книгу рекордов Гиннеса.
В 1990 году Ф.Комаров уехал в Америку, чтобы, как говорится, испытать себя в другом мире, в другой стране, где на самом деле человек считается по-настоящему свободным. И показал себя там. Встал на ноги, оброс огромными связями, его имя стало в Америке широко известным, особенно в пятимиллионной русской диаспоре. Но сам Комаров считает, что он никуда не уезжал, просто на время, сам себе выписав «командировку», покинул Россию. В 2000 году вернулся домой. Как он говорит – «из Москвы в Москву проездом».
Какое-то время назад один журнал попросил написать о нем статью. Дали телефон. Мы встретились. Феликс Романович удивил меня интеллектом, философским взглядом на жизнь, на нашу историю, на профессию, на понятия богатства, бедности, счастья, любви, отношения к женщине… Своими глубокими и практичными, лярошфуковскими максимами, афоризмами, в общем, всем своим поведением он показался мне неординарным. Назначал встречи то в парке рядом с Домом художников, возле скульптуры Пушкина, на улице была осень, и я вначале принял его за меланхолика; то в ресторане. Под диктофон я записывал его воспоминания в длиннющем «Майбахе», где можно было удобно вытянуть ноги. Ну, а в роскошной квартире на Новом Арбате, куда можно попасть, пройдя через три кордона секьюрити и имея при себе специальную карточку для входа в лифт, что в этом супержилище служит признаком особого доверия к гостю, я провел с Комаровым немало ранне-утренних часов.
Перебирая готовые материалы, я понял, что собирается целая книга про удивительно насыщенную жизнь, полную драматических событий, встреч, сюжетов о самых знаковых персонах по обе стороны океана, политиках, банкирах, актерах, спортсменах, членах королевских фамилий…
Я встречался с его друзьями, партнерами. Что примечательно, все они мгновенно откликались на просьбу о встрече или о телефонной беседе. В разговорах удивляло одно обстоятельство: практически все друзья Феликса Романовича, выражая сущность его натуры, характера, манер, повторяли почти одни и те же слова. И я понял, что для своих друзей Феликс Комаров – олицетворение определенных и единственных в своем роде черт и качеств, таких как доброта, щедрость, мудрость и талант.
Вот почему с радостью я представляю журналу «Элита общества» своего героя.
В последнее время много говорят о кризисе, ведь большинство деловых людей именно с ним связывают свои неудачи. А что вы думаете об этом явлении?
Кризис вещь не очень приятная, но, честно говоря, я смотрю на ситуацию не со стороны финансовой составляющей. Я бы назвал то, что происходит сегодня с большинством деловой публики, кризисом человека. Глубоко уверен, что мы переживаем кризис человеческих отношений, доверия. Быть может, даже кризис веры. В бизнес-сообществе разрушена система честных взаимоотношений. Кредиты, обязательства не выполняются, не подтверждаются. Профессионально-техническая среда вот-вот рухнет. Снижен уровень социальной защиты, медицина на грани катастрофы, образование почти в тупике. Скажу больше – фундамент, на котором базируются и по вертикали, и по горизонтали отношения в обществе между людьми, дал глубокую трещину. На человеческом доверии сегодня практически ничего не делается. Вызывает большое удивление, если кто-то дает деньги, материальные активы в долг.
А на горизонте постоянно маячат судебные приставы. Между партнерами еще ничего не произошло, не только плохого, но и хорошего, а приставы уже тут как тут – стращают штрафными санкциями…
Не слишком ли пессимистично? Еще недавно я видел в вас устойчивого оптимиста… А в каком состоянии, по-вашему, пребывает российское искусство? Оно тоже в кризисе?
Есть расхожая фраза: «надо поддерживать отечественного производителя». Она касается и искусства. Например, в разных странах люди полюбили китайскую и японскую еду, подсели на разные суши и роллы, но большинство все-таки предпочитает свою, привычную кухню. Извините за параллель, но также и в искусстве. Да, мы не можем жить в изоляции от мировых достижений культуры, как это было много лет назад. Хотя бы потому что наша культура только часть мировой. Значительная, но часть. Это как сообщающиеся сосуды. Но, согласитесь, прежде всего мы ответственны за то, что происходит у нас.
Много лет говорили про «железный занавес». Да, он был, и довольно прочный. Везде искусство развивалось по своим законам. Наше по своим. Где-то далеко проходили международные выставки, вернисажи, аукционы, в которых отражалась и история, и день сегодняшний. А мы жили в своей закрытой конструкции. Хорошего это не приносило. Хотя, надо признать, многие наши художники и тогда признавались на Западе. А у нас не знали многих известных русских гениев. Например, ценители искусства слышали о «Черном квадрате» Малевича, но работ его не видели, они считались запретными. «Черный квадрат» будто символизировал черную дыру, в которой «исчезало» все наше. А ведь искусство – это не искусственная часть жизни общества, а его жизнеутверждающая, жизненеобходимая составная. Поэтому в те приснопамятные времена настоящее, талантливое, яркое искусство все же пробивалось сквозь асфальт, в который его закатывали.
Но при этом, когда зажимы ослабли, а то и перестали существовать вовсе и появились возможности для свободного творчества, оказалось, что многие «мастера», которые крикливо заявляли, что им есть чем удивить публику, но не дают, – в новых условиях сказать ничего не могут. В рюкзаках у них пусто. Вместо позиции одна поза. Ясно, что настоящее, талантливое все равно пробивалось, а, простите меня, фуфло никому не нужно. Ни там, ни здесь.
Конечно, когда мы говорим о так называемом отечественном производителе, нельзя забывать о молодых талантах. Меня нередко спрашивали: «Почему, работая с шестидесятниками, признанными мастерами, вы проводите выставки и начинающих, неизвестных или мало известных художников? Я отвечал: «Если мы не будем помогать молодым, откуда взяться зрелым мастерам?» Не только художников имею в виду.
Очень рад, что у меня была возможность помогать молодым поэтам в издании их сборников стихов. Я участвовал в создании памятного Знака, выполненного по эскизу Андрея Вознесенского для присуждения литературной премии имени Бориса Пастернака. В моей галерее изготовили Знак из белого золота с изображением профиля Нобелевского лауреата и трех горящих свечей в виде буквы «П». Получилось красиво. И созвучно образу, созданному Пастернаком в его бессмертных строчках… Поэзия же – это горящая свеча. На церемонию награждения в Москву приезжали люди со всего мира – из Индии, Югославии, Латинской Америки. Эти дни всегда были наполнены тихой радостью, я чувствовал, что не только соучаствую, а участвую в празднике, в котором ощущался свежий ветерок, проветривавший людские души. Считаю, что в последнее время этот ветерок чуть-чуть утих. Хочу еще раз повторить, что кризис проехал не только по финансам, по материальной стороне жизни, он проехал по душам, по духовности нашей… И надо сделать так, чтобы молодые таланты чаще являли себя «городу и миру». Не плохо бы возродить премию Пастернака, о которой я рассказал. В память об Андрее Вознесенском, идеологом и создателем которой он был. Конечно, это не решение всех вопросов, но та маленькая ступенька, что приблизит нас к светлому будущему, которое, верю, сменит наше сероватое настоящее.
Что такое в вашем понимании нынешняя элита?
Актуальный вопрос. Как-то раз я летел из Москвы в Пекин, и в салоне мне попалась интересная книжка, посвященная лауреатам Нобелевской премии за все годы… Начал ее просматривать и увлекся. Она помогла мне, с одной стороны, скоротать время перелета, с другой, – открыла на многое глаза. К примеру, я понял, что лауреаты Нобелевской премии – не просто личности, это те, кто в каждый конкретный год становились самыми талантливыми в мире, самыми состоявшимися. Но о многих именах я даже не слышал! Не считаю себя глубоким эрудитом и интеллектуалом, но я понял, что все относительно. Проходит время, и громкие когда-то имена исчезают, растворяются, потому что их открытия были важны именно тогда. В справочнике оказалось мало известных сегодня лауреатов. Знак высшей пробы – это редкий знак.
Элита общества – не просто люди самые талантливые, самые умные, это еще, как правило, и самые раскрученные персоны. Их сделали телеэкран, пресса, нередко скандальная. Но проходит немного времени, и оказывается, что некоторые из них никому не интересны и не важны. Умирает такой уважаемый человек, и умирает интерес к его имени. Почему? Потому что многое держалось на личности, как сейчас говорят, на персоналити. Но бывает и по-другому. Уходит из жизни человек, а его наследие остается. К нему приходит уже посмертная слава. К сожалению, у нас принято любить, как правило, или тех, кто очень далеко, или тех, кого уже нет. Увы, это наш отечественный стиль.
О чем я? О том, что есть люди, относящиеся к элите по праву. По праву таланта, по праву яркой, глубокой человеческой основы. А есть те, кто оказался на этом пятачке, на площадочке высокой горы почти случайно. Один карабкался, ступень за ступенью, преодолевая трудности, тяготы, шел наверх без страховки, постоянно подвергался опасности сорваться в пропасть, разбиться, а другого на вершину высадили на вертолете, и он тоже вроде бы покоритель, поднялся к звездам. И получается, раз уж туда вознесся, надо «звездить», пыжиться… Конечно, на все это можно смотреть с иронией, но, увы, это жизнь… Есть такая фраза – каждое общество достойно своего правителя. Можно сказать – какое общество, такая и элита.
А модные нынче менеджеры и банкиры это тоже элита?
Да, финансы сегодня очень серьезно определяют человеческий статус. К примеру, есть журнал «Форбс», который провозглашает списки самых богатых, самых «крутых»… А мне кажется, нужен другой «Форбс», который рассказывал бы не о том, сколько тот или иной удачливый бизнесмен заработал, а о том, какие кто-то премии получил, как добился успехов. Когда вы приходите в ресторан и берете меню, вы видите две колонки: в одной – наименования блюд, во второй – то, что определяет значимость кулинарного изыска, – цена. В данном случае цена успеха является абсолютной. А в «Форбсе» не говорят, как, какими методами человек заработал миллионы или миллиарды, часто непонятна характеристика бизнеса, но все персоны четко расставлены по номерам. И вот вам вершина – сумма, правая сторона этой жизненной кулинарии, кухни жизни. На вершине – первый, самый богатый. Это элита! Таких людей всюду приглашают, эти люди вызывают естественный и порой оправданный интерес, ведь человек-то состоялся, он личность, по крайней мере, в финансовом плане.
Я знаю, что сегодня ваши коммерчески-деловые интересы связаны с Китаем. Вы удовлетворены контактами с китайской бизнес-элитой?
Да, удовлетворен, с ней надо строить деловые отношения. В эту страну меня привел бизнес. Я открыл для себя огромное земное пространство, населенное необыкновенно интересным народом, очень многого добившимся. С Китаем у нас самая протяженная граница. У наших государств много общего. Мы, хотя и Евразия, все-таки больше Азия, чем Евро и должны реально оценивать ситуацию и правильно себя позиционировать: да, мы – Россия, и мы – русские, мы такие, какие есть. Важно понимать, что мы, россияне, значим. Как нас оценивают в мире…
Мы смотрим внимательно на тех, кто к нам приезжает. Нынче стало популярным понятие «лицо кавказской национальности»… А я, посмотрев на карту и имея в виду численность населения Китая, ввел бы термин «лицо китайской национальности». Именно эти лица добиваются немалых успехов в бизнесе, в спорте, в искусстве. Любая Олимпиада сегодня имеет лицо китайской национальности, китайские спортсмены многих теснят с пьедестала.
Почему как бизнесмен я выбрал именно тот глубинный, дальний район нашей страны, а, скажем, не на границе между Россией и Узбекистаном? В общем-то, все просто – сегодня весь мир следит за тем, что происходит в Китае. Конечно, я мог вложить свои деньги где-нибудь в районе Сочи, куда нынче ринулись многие наши бизнесмены. Но мое деловое чутье подсказывает, что попутный ветер, который поможет раздуть деловые паруса, дует именно в другой части земного шара. Вот почему я принял решение быть ближе к Востоку.
Китай – огромный рынок. Помните фразу – «русский с китайцем братья навек». Сегодня в нее надо вдохнуть новый смысл, думать об обоюдной пользе.
В какой-то телепередаче вы обмолвились, что московское общество отличается от общества какого-нибудь городка на Урале…
Приведу такую аналогию. В Америке есть Нью-Йорк, есть Лос-Анджелес, а все, что между этими городам – это и есть Америка. Вот и я хочу сказать, что Россия – это не только Москва и Санкт-Петербург, Россия – это шестая часть света, к сожалению, местами не очень густонаселенная. За Уралом, например, необыкновенно малая плотность населения – порядка одного человека на квадратный километр. Это мало для того, чтобы хорошо жить на этой территории и чтобы эта территория хорошо жила. В данном случае я не сравниваю нас с Китаем, но хорошо бы нам поактивнее размножаться. Нам не хватает не только рабочих рук, голов не хватает. И элиты не хватает.
Конечно, элита в Москве и элита маленького города или поселка – разные вещи. Недавно мне посчастливилось принимать участие в церемонии открытия церкви в маленькой деревушке на границе с Казахстаном. Не буду говорить о том, что я сделал для этой церкви, для ее открытия. Важнее сказать о людях, об их реакции. Я поразился чистоте, жизненному темпераменту, искренней благодарности людей. И это дорогого, как сейчас говорят, стоит. Мне там вручили разные дипломы и грамоты от губернатора, от патриарха… Но больше всего тронул меня листик, на котором настоятель церкви написал: «Феликс Романович, доколе мир стоять будет, мы будем вам благодарны и будем молиться за вас». Эти слова на меня очень сильно подействовали. Я бы сказал и впечатляюще, и отрезвляюще. Я увидел в людях, живущих далеко от столиц, некую благодать, общий подъем, единение. Меня попросили выступить. И я сказал, что именно здесь, на окраине великой нашей державы ощущаю, что подъем российского государства придет из провинции, из регионов. Потому что люди там чистые, открытые, я бы даже сказал, настоящие…
Конечно, в той деревушке не так много эстетов, известных, состоявшихся художников, композиторов, писателей. Естественно, если и появляются, они, как правило, передвигаются в сторону центра. Но если рассматривать слово «элита» в значении «лучшие, наиболее достойные люди», можно сказать, что население в той деревушке – элита.
Я знаю, что вы много занимаетесь благотворительностью. Но годы-то идут и не в тягость ли вам становится это «благо» – расходы, дороги, трата времени?
Когда-то много лет назад во время одной из первых церемоний награждения в моем благотворительном фонде ведущий обратился ко мне, высокопарно объявив, что Феликс Романович много делает для людей и это ему зачтется. На это я ответил примерно так: «Я счастлив, что моя помощь нужна людям. Но я эгоист и все это делаю для себя…». Я и сейчас, спустя годы, подпишусь под теми словами.
Я рад, что у меня непрерывно звонят телефоны, значит, я кому-то нужен. Актриса Раневская обмолвилась как-то: «Первым умирает телефон». Надеюсь, мне в ближайшее время такое не грозит. Время, конечно, летит, но минимум раз в неделю мне присылают приглашения на встречи, на интервью, на телевидение, я все очень дозирую – мне не нужен пиар.
Вернемся к главному: почему же все-таки вы считаете, что кризис это понятие не финансовое?
Во-первых, в орбиту явления под названием «кризис» вовлечено все общество. Но не надо быть серьезным аналитиком или социологом, чтобы понять, что не все общество богато, материально самостоятельно. Значит, мы живем не деньгами едиными… Считаю, что кризис – это все, что вокруг нас. Людям нужна информация, честная, правдивая. Люди ворчат, поносят телеящики, но все равно рвутся с утра к телевизору. Вы думаете, они хотят увидеть, кого убили, взорвали, переехали в дорожно-транспортном происшествии? Нет, люди хотят прорваться сквозь грязь, негатив, мечтают получить какую-то положительную информацию, какую-то крупицу хорошего, доброго. О пребывании в Москве Пояса Святой Богородицы много писали и говорили. И впрямь огромного масштаба действие развернулось в самом центре столицы. Я многие годы здесь живу, такого не было, наверное, с на похорон Сталина… Но я не о политике, я о том, что все люди, богатые и бедные, ждут чуда. Шли и шли люди, я уверен, не все глубоко верующие в Бога туда тянулись, просто человеку хочется верить во что-то сильное, святое, что вытащит его из грязи, бедноты, страха. Так было всегда. А теперь, когда со всех сторон пугают еще и «кризисом», у человека, даже которому и терять-то нечего, сложилось впечатление, что все, конец света наступает. Поэтому я считаю, что кризис надо преодолевать прежде всего в головах.
Феликс Романович, откуда в вас столько энергии, которой хватает на многие дела? Встаете вы рано, ложитесь за полночь. Да, я вижу: сохранить здоровье вам помогают опытные (наверное, элитные) врачи. А может быть, мощная энергетика, харизма даны вам от рождения?
Отвечу так: годы нашей жизни это столбики на дороге, но они стоят на обочине. Рискну дать совет: смотрите вперед – на дорогу.
Беседовал Феликс Медведев
