Артист Вадим Демчог – об игре и формуле успеха, об Иване Охлобыстине и Вильяме Шекспире, о необходимости держать мозг в чистоте и о многом другом.
Справка:
Вадим Демчог -артист, кандидат психологических наук. В 1984 году закончил ЛГИТМиК. Работал в Небольшом драматическом театре Санкт-Петербурга, в Московском ТЮЗе, в театре «Территория игры». Озвучивал монологи мультипликационного Mr. Freeman’а; вел на радио «Серебряный дождь» «Фрэнки-шоу» (2003-2011), а на телеканале «Культура» – «Величайшее шоу на Земле».
Среди киноролей: «Сестры», «Моя прекрасная няня», «Золотой теленок», «Фаворит», «Четыре возраста любви», «Тайны любви» и другие. Широкую известность получил после сериала «Интерны», где сыграл врача-венеролога Ивана Натановича Купитмана.
Автор книги «Самоосвобождающаяся игра» (2004).
Вадим Викторович, только не обижайтесь, но до сего дня мне ваше имя было, увы, неизвестно. Вы недавно стали объектом внимания журналистов, не так ли?
После выхода сериала «Интерны» моя «подводная лодка» всплыла из андеграунда на поверхность, и я благодарен пиар-машинерии канала ТНТ – у меня теперь много встреч со зрителями, много интервью. И даже выработались определенные клише ответов и заученные истории.
Конечно, готовясь к интервью некое досье я собрал, но все равно, представляя вас читателям, буду при этом и сам знакомиться с вами. А наличие «пластинок», как называла заученные истории Анна Ахматова, вполне объяснимо: другой биографии у вас нет…
Я грешен тем, что иногда начинаю придумывать себе биографию. Мне самому захотелось больше разнообразия в интервью, меня заинтриговала игра с журналисткой братией в многоликого персонажа. Пусть читатели удивятся: это же противоречит тому, что мы уже где-то о нем читали?!
То есть вы попросту обманываете журналистов?!
Есть разница между словом «ложь» и словом «игра».
Ну хорошо, дурачите!
Нет, это такие маневры на актерской территории: я- в предлагаемых обстоятельствах.
Согласен, пусть читатели сами отделяют правду от вымысла, « зерна от плевел». Николай Цискаридзе как-то сказал, что если танцор балета не «выстрелил» до 23 лет, то дальше можно и не целиться. А если брать драматического артиста- когда ему уже поздно рассчитывать на успех?
Я думаю, есть разница между балетом, где все-таки очень важна физическая форма, и драматическим театром, где настоящий артист играет душой, играет сердцем. Уверен: артист « за сорок» может передать весь накопленный жизненный опыт, соль и пот. Я вспоминаю себя 20-летним, как я работал. Да, зачатки были, но тогда мной манипулировали режиссеры, опытные мастера, а с годами я стал находить свою нишу, проявлять собственную художественную активность. Сегодня многие молодые артисты «стреляют» рано, но это часто не их заслуга. Они, как пластилин, попали в правильные руки, кто-то их вылепил и подал…
По-вашему, существует формула успеха?
Да. И она связана с драмами юности. Если юность насыщена переживаниями и впечатлениями, если родители дали территорию свободы и ввели в круг своих друзей, если первые любовные впечатления были мощными, если во время взросления случались столкновения с социумом, если у человека возникало желание найти свою нишу, то вот в этом вареве, помимо образования, и формируется успешная личность.
То есть, страдать, переживать и набираться впечатлений?
Нет-нет, не столько страдать, сколько искать свой голос, свою интонацию, свою харизму. В юности все это закладывается. И в какой-то момент мир начинает принимать правила игры, которые ты ему транслируешь. Мир начинает играть по твоим правилам. И в этом есть формула успеха.
Не мир «танцует» тебя, а ты начинаешь его кружить, и в этой позиции есть будущее!
Вадим, а я считаю, что формулы успеха нет, иначе вокруг не было бы столько « лузеров»! И, продолжая вашу мысль про танцы с миром, все оказались бы премьерами, а не кордебалетом!
Невозможно, написав несколько цифр или слов, вывести формулу, которая бы работала для каждого. У каждого – свой индивидуальный путь, надо искать свою ноту. Я, к примеру, больше люблю авторские проекты и, как артист, больше заточен под авторскую интонацию. Даже в таком «попсовом», но очень качественном сериале как «Интерны», режиссер оформляет меня как личность, которая транслирует свою интонацию, свои мысли.
А вы уверены, что, как пел Макаревич, «однажды мир прогнется под нас»?
Да, мир всегда будет бороться с чем-то новым, будет его не принимать. Есть четыре стадии. Как только появляется что-то новое и оригинальное, мир сразу же встает в боксерскую стойку и все отрицает: «Нет, это невозможно». Это первая стадия. Вторая: мир начинает доказывать и объяснять, почему это явление невозможно и неправильно. Третья стадия самая длинная – мир доказал человеку, что и он, и его идеи не имеют права на существование. Успокоился, но подсознание-то уже попало на крючок, начинается процесс обдумывания. И в какой-то момент – это четвертая стадия – все говорят: «Как точно, как классно он это сделал! Он был прав!» И новое признается, обретает право на существование. И робкие аплодисменты переходят в овацию…
У Цветаевой есть отличная формула: в первой половине жизни важен успех, а во второй – важно успеть. Что для вас сейчас важнее?
На массовом уровне я стал успешен за 45, но для меня это не существенно: в своих глазах я стал успешен еще в институтские годы. По внутреннему самоощущению я уже тогда был звездой, играя в спектаклях небольшого драматического театра. Я живу своей жизнью, и Вадим Демчог – это для меня роль некоего артиста.
Кстати, откуда корни вашей фамилии?
Из Белоруссии. На Украине есть Демчуги, а в Белоруссии, откуда родом моя мама, Демчоги. А родился я в Нарве – мой дед служил во внутренних войсках, и это было одним из последних пунктов его службы.
А кем вы себя считаете?
Русским на 100 процентов! И в последнее время, под влиянием близких отношений с Иваном Охлобыстиным, к которому можно по-разному относиться, но я его очень люблю, стал гордиться тем, что я – русский. На съемках «Интернов» у нас было много возможностей для закадровых бесед.
Вы дружите с ним?
У нас странная дружба, мы такие соперники. Мы постоянно спорим, подкалываем и разыгрываем друг друга. И это наше натяжение переносится в сериал. Может, именно поэтому нас даже пафосно называют «лучшим актерским дуэтом последнего десятилетия».
После «Интернов» вас, вероятно, стали узнавать на улицах. Это радует или раздражает?
Я легко отношусь к узнаваемости. Это часть глобального спектакля, в котором осознаю себя некой ролью. А вот узнать меня за пределами этой роли непросто… Весь мир насыщен игровыми моделями, и найти, где и с кем ты не играешь, очень сложно. Я тщательно выискиваю момент, где же я не играю, и не могу найти. Даже умирая, я, наверное, буду в некой игровой модели.
«Странные люди эти актеры! Да и люди ли они?» – так говорил Андрей Тарковский. В одном интервью вы заявили, что ваша карма – играть людей с отклонениями. А не боитесь, что эти отклонения перейдут и на вас?
Вот этому как раз и посвящена моя книга «Самоосвобождающаяся игра», где собран опыт путешествий и встреч. Там много цитат и психологических техник собрано. И ее суть – выработать технологии, которые защитили бы талант артиста, потому что талант может быть иногда сильнее его носителя. И важно выработать защитные механизмы, которые бы позволили ему осознать, что ты – всего лишь ролевая функция. Сколько бы картинок не проецировалась на экран- экран всегда чист. И этот экран нужно протирать: то есть держите мозг в чистоте, выработайте определенную гигиену ума. Потому что такие потоки информационных загрязнений протекают сквозь него, что удержать баланс уже трудно. И мы уже сами не понимаем, кого же играем. И социум населяют уже не люди, а определенные персонажи.
Вы согласны с тем, что любой успешный артист, писатель, политик или бизнесмен еще и экстрасенс?
Несомненно! Я оформляю эту энергию как « энергию глаз», потому из наших глаз излучается колоссальной силы посыл, с которым нужно уметь совладать, который нужно уметь оседлать. И если ты стоишь в луче прожектора, на тебе концентрируется энергия многоглазой пучины… Мастерство артиста измеряется умением игры с энергиями. Я артист такого склада, что вспыхиваю как спичка, и для меня важно затянуть зрителя внутрь. Все в мире есть энергия, а поскольку я – профессиональный буддист, то глубоко во все это вошел: не только в теорию, но и в практику.
Меня пугает прилагательное «профессиональный», когда речь идет о религии!
Для меня это означает «практикующий», а не только тот, кто много прочитал. Когда я ушел из театра, то много ездил по разным местам, попадал в группы, где усиленно занимались практикой буддизма. Есть базовые буддистские практики, которые нажимают на точные кнопки в мозгу, и мозг переинсталлируется. И это – в концепции видения мира как сгустка энергии. Сейчас Александр Гордон выпустил на «Первом канале» проект, в котором некий персонаж попадает в некую ситуацию и ему предлагают несколько вариантов ее проигрывания. Человек сам должен выбрать, куда ему пойти, изменив направление жизненной драматургии.
На ваш взгляд, мы сильно можем влиять на свою судьбу или все уже на роду написано?
Сложный вопрос, но я дерзну утверждать на собственном примере, что человек может переписать свою судьбу! Но также понимаю, что в детстве закодировано много кнопок, нажать на которые человек уже не может. Есть определенные судьбы, которые запрограммированы на то, чтобы прожить их так, как они задуманы; а есть люди, которые берут себя за косичку парика, как Мюнхгаузен, и вытягивают из болота. Хочется верить, что каждый может положительно повлиять на свою жизнь. И нужно быть снисходительным и сострадательным к людям, которые не могут этого сделать.
Почему своего ребенка вы назвали Вильямом? В честь Шекспира?
У нас в семье все носят имена на «В». Так сложилось. Мы искали много имен. Четыре месяца он жил у нас без имени. Бабушка называла его Володя, мама называла его Валя, я называл его Вильям, Вилюша. И когда они поняли, что это такой моторчик – виль-виль-виль, завихрения такие. И в итоге все сказали: да, это Вильям! Имя его само нашло. Конечно, приплелось и мое увлечение Шекспиром – я занимался его переводами, изучением «шекспирианы». Я обожаю Шекспира! Я « шекспиарнец», как и буддист, до мозга костей. У меня есть перевод «Короля Лира», который хочу сыграть, потому что уверен: если я не отдам долг театру, сыграв Лира, то я не завершил свой путь. Пока я не могу найти театр, который бы сказал: «Вы – молодец, мы можем вам доверять, вот вам пространство- делайте что хотите!»
А, по-вашему, был ли Шекспир? Не продюсерский ли это проект, как сказали бы сегодня?
Есть, по-моему, 68 претендентов на трон. Сейчас на канале «Культура» запущена моя программа «Величайшее шоу на Земле», в этом проекте есть и Шекспир. Это новый формат, новая игра. Вообще, мир сходит с ума от желания играть! Это программа по моему сценарию. Одно однозначно: Шекспир – это все-таки элитарная игра, которую раскрутили. Там все интересно, запутанно, сложно и многовековые масштабы. Мне неважно, кем был Шекспир на самом деле, мне важно – в какую игру я его облеку, потому что в этой программе Шекспир – я!
Автор: Влад Васюхин
Фото: Виктор Борзых
